Записывайтесь на консультацию по русскому языку:
г. Санкт-Петербург 924-48-52

Грамотность без усилий. Интервью с Натальей Романовой.

14 апреля 2016 г. Наталья Романова RSS
Статьи » Интервью

Интервью было взято у Натальи Романовой во время проведения выездного курса Школы грамотности в г. Кемерово в феврале 2016 г.

Все чаще в СМИ появляется информация о том, что уровень грамотности в нашей стране падает. Так ли это? Как бы вы оценили это утверждение?

Это утверждение ни на чем не основано, это заблуждение. Уровень грамотности русскоязычного населения в стране и 20, 30, 40 и 50 лет назад примерно одинаков. Среди людей, которые пишут относительно грамотно, всегда был и есть не такой уж и малый процент тех, кто пишет с большим количеством ошибок, кому навыки грамотного письма практически не прививаются, то есть дисграфики. Дисграфия связана не с уровнем и качеством обучения и образования, а с незрелостью клеток мозга, с недоразвитием его структур в результате родовых травм и других вредностей в ранний период, часто еще и до рождения. Другое дело, что теперь благодаря социальным сетям каждый получил возможность обнародовать свою безграмотность, в то время как до эпохи интернета такой возможности ни у кого не было. Но это не значит, что тогда безграмотных было меньше, чем сейчас.

Вы часто бываете в российских городах, есть ли у вас «карта грамотности?» Зависит ли уровень грамотности от географии? Скажем, в столицах уровень выше, чем в провинции или нет?

Нет, не зависит. В Москве и Санкт-Петербурге малограмотных и дисграфиков в разы больше, чем в Кемерово или Томске – прямо пропорционально количеству населения, по простым арифметическим законам. География и климат на это не влияют.

Почему человек в принципе делает языковые ошибки? Что на это влияет? Низкий культурный уровень, а может на этот вопрос есть ответы в медицине? Как человек, получивший второе медицинское образование и работающий на стыке филологии и нейрофизиологии, что вы можете сказать по этому поводу?

Культурный уровень и ошибки при письме лежат в разных плоскостях. Они не пересекаются между собой. Не надо путать грамотность с кругозором – это разные вещи. Немалое количество высококультурных и образованных людей – дисграфики и пишут с ошибками. А еще большее количество грамотеев является абсолютно серыми и малокультурными гражданами. Носителю языка, то есть человеку, который родился и живет в нормальной языковой среде и который не имеет явных речевых нарушений, никакие грамматические правила никогда не были нужны. У моей бабушки (она окончила всего 6 классов в школе для детей городской бедноты в Оребургской области еще до революции) была прекрасная речь, как устная, так и письменная, и идеальная грамотность. Дед тоже успел окончить только 7 классов в маленьком белорусско-польском городе – но он всю свою жизнь до глубокой старости писал великолепным каллиграфическим почерком без единой ошибки. А мой отец так и вообще родился в семье корейских переселенцев, а с двухлетнего возраста рос в семипалатинском детдоме, где и научился по-русски говорить и писать. Так вот, он среди своих коллег-офицеров славился не то что красивым, а, можно сказать, художественным почерком и абсолютной грамотностью. Понятно, что ни о каких правилах там никогда речи и не шло. И все это вместе взятое не считалось чем-то особенным, чем можно было гордиться и хвастаться, на это просто никто не обращал внимания, потому что иначе, казалось, и быть не могло. Это норма, а не показатель способностей и возможностей людей. А вот когда этой нормы нет, причины обычно лежат за пределами образования и обучения. Культурный уровень здесь также ни при чем.

И все-таки почему изучение родного языка так тяжело дается многим? По идее, носитель априори должен быть грамотным, ведь родной язык — это не наука, а знание «по умолчанию».

Категории долженствования здесь неуместны. Слова «должен», «обязан» в отношении языка и речи звучат неубедительно. Примерно как «должен быть умным», «обязан быть красивым». Язык и речь – индивидуальное, глубоко личное свойство человека, никто никому ничего не обязан, язык не должен быть стерилен – надо позволить ему быть самим собой, не издавать идиотских законов, не организовывать постыдных кампаний. Еще раз повторю, что грамотность – это не культура, не интеллект, не широта взглядов и даже не образование. Это всего-навсего здоровое развитие определенных клеток мозга плюс – совсем немного – благополучная речевая среда, в которую человек попадает после рождения. Хотя последнее все же в меньшей степени, чем первое, и при наличии мозговых нарушений хоть окружи человека после рождения профессорами филологии, на его дисграфию это никак не повлияет.

Выездной курс в Кемерово, февраль 2016 г. Наталья Романова и ученики средней группы.

Назовите, пожалуйста, наиболее частотные ошибки нашего времени. Меняется ли характер ошибок с годами. Вы изучаете теорию ошибок, интересно узнать, какие ошибки были «популярны» 10 и 20 лет назад.

Помогая коллегам проверять тотальные диктанты и анализируя результаты прошлых лет, я имела возможность наблюдать массовый характер системных – одних и тех же, типичных ошибок и у другого среза населения – уже не у малограмотных учащихся школ, как обычно, а у взрослых, большинство из которых довольно грамотные люди с высшим образованием. Результаты были ожидаемы и предсказуемы. Больше всего ошибок население делает на границах слов (то есть написание в одно слово или с пробелом). Сюда входят как отдельные слова, так и с разными частицами: «вполоборота», «полдня», «полглобуса», «неразличимый», «неинтересно», «налицо», «нипочем», «ниоткуда», «оттого», «также», «поэтому», «впустую». Именно в таких и подобных им словах подавляющее большинство ошибается упорно и стабильно. Все это – так называемые системные ошибки, которые люди делают и делали всегда на протяжении последнего полувека – именно на такой период простирается поле моего наблюдения за письмом своих сограждан. Все это имеет отношение не только к дисграфии: они – следствие ошибок в схеме обучения, а, следовательно, и восприятия. Во всех программах и учебниках предлагается различать два вида написания: раздельно и слитно. Вот в этом и состоит главная ошибка. Потому что на самом деле во всех раздельных написаниях ошибиться просто нельзя, их рука пишет сама. Раздельно умеют писать все. Это позиция «легко». Значит, она лишняя, ее надо снять с контроля. А вот где есть трудность – там слитно. Это главный закон письма, неизвестный традиционной грамматике. Он так и формулируется: где трудно – там слитно! Мы учим грамотно писать без единого грамматического правила. Более того, пользоваться ими строго запрещается. Чем больше человек знает правил и старается их применить, тем больше он делает ошибок. И наоборот: грамотные люди никогда не начинают вспоминать при письме никаких правил, им это и в голову не придет. В самой речи (а значит, и при письме) трудностей нет – большинство проблем надумано и существует исключительно в учебниках, а не в реальности. Все является позицией «легко» – это и есть самый главный алгоритм в нашем обучении.

Приведите пример, пожалуйста.

Если есть сомнения, неуверенность – это сигнал к слитному написанию! Нам не даст ошибиться и, скажем, вот такая простая проверка под названием «много можно» и «много нельзя». Там, где позиция «легко», слова быстро можно поставить в множественное число, а в случаях, где есть трудность, это невозможно. Вот, смотрите: «Он щиплет меня в бок» и во множественном числе «Он щиплет меня в бока». Здесь ошибки нет, пишем раздельно. Но «он свернул вбок» проверяем множественным числом «он свернул вбока» - уже так не скажешь, значит — слитно. Или вот еще. Можно сказать, «Тень упала на лицо/на лица». А вот уже «обман был налицо» пишется слитно, ведь не скажешь же «обман был налицы»

Грамотность без единого грамматического правила? А как реагируют на методические идеи вашей школы академические лингвисты, школьные педагоги?

С академическими лингвистами я сталкивалась лишь тогда, когда помогала им прошлой весной проверять тотальные диктанты. До этого наши пути нигде и никогда не пересекались. И не могли пересекаться: у нас радикально разные целевые аудитории и формальные задачи. Меня же не волнует, например, судьба направлений современной фонологии на основе учения Бодуэна де Куртене – почему же их должны волновать диагностические ошибки учащихся и стратегии борьбы с ними? Я ведь именно этим занимаюсь. Какое это имеет отношение к лингвистике? Я нейрофизиолог и занимаюсь центральными механизмами речи и письма: все знаю о причинах ошибок, откуда они берутся, с какой долей вероятности могут встречаться у конкретного учащегося, а главное, как с ними бороться. Что касается школьных педагогов, то и здесь мы также не имеем причины для пересечений и споров. Педагогической деятельностью я не занимаюсь. Я помогаю учащимся выжить в непростых условиях школьных будней и малоосмысленных требований и нагрузок. Моя задача – дать им уверенность и опору, которую не может дать школьная программа.

Выездной курс в Кемерово, февраль 2016 г. Наталья Романова и ученики старшей группы.

Как вы относитесь к тому, что безграмотность постепенно возводится в норму (язык общения в интернете, например). Нужно ли вообще сегодня стремиться хорошо владеть родным языком, когда зачастую вокруг люди даже не обращают внимания на то, как они пишут?

Я плохо отношусь ко всякому бессмысленному обсуждению этой темы в СМИ и на уровне сарафанных пересудов. Подобные коннотации устарели. Волна намеренных сетевых искажений грамматики (так называемый «олбанский» язык) прошла лет 10 назад, и этим остроумным причудливым языком в своей основной массе владели как раз образованные и грамотные люди. А малограмотные люди и безо всякого интернета составляли большую массу населения. Только до интернета этого никто не видел. Негде это было раньше демонстрировать друг другу, а сейчас соцсети стали зеркалом всяческой дури – «чтобы дурь каждого была видна», как было сказано в знаменитом указе Петра I.

Как можно привить человеку любовь к «правильному слову» и нужно ли это сегодня вообще?

Во-первых, стоит различать любовь к правильному слову и грамотность. Если говорить о культуре речи, то следует больше общаться на разные темы. Что касается грамотности, то здесь я хочу предостеречь от излишней озабоченности. Учащихся-дисграфиков бесполезно заставлять переписывать тексты и писать диктанты: нагрузкой на слабую неразвитую моторику можно сильно навредить нервной системе – ответом могут быть тики (гиперкинезы), логоневрозы, судорожная готовность и энурез. От количества написанных диктантов и переписанных текстов грамотным не станешь, зато к письму, а также и к чтению (в котором заняты те же структуры мозга) в любых видах можно заработать стойкое отвращение. Здесь я могу порекомендовать только свой собственный курс плюс общее снижение нагрузок.

Любовь и внимание к слову прививается с первого дня появления человека на свет и сопровождает его всю жизнь. Но надо понимать, что общих рекомендаций и результатов здесь нет и быть не может. Это бесценный дар, он раздается не всем подряд в массовом порядке – как любой талант или же красота. Не следует стараться насильственным образом и ценой каких-то сверхусилий пробудить «любовь к правильному слову» у всех подряд – вокруг существует довольно много других возможностей, способностей и ценностей помимо «правильных слов». Родителям намного важнее это вовремя увидеть в своем ребенке и помочь его сориентировать и направить в нужном и продуктивном лично для него направлении. Мало желать своему ребенку добра, надо правильно оценивать его возможности и склонности и действовать сообразно ситуации.

Ну и напоследок интересны ваши впечатления о городе Кемерово.

Нам сильно повезло, что нас пригласили в ваш город, до которого мы сами вряд ли бы добрались. «Бывалые» люди, как это водится, рассказывали о «черных от угольной пыли сугробах» и «мрачном шахтерском городе», но все на самом деле – я ничуть не удивилась – обстоит совсем не так. Нарядные улицы, порядок, в городе немноголюдно и молодежи больше, чем взрослых – все это было действительно приятно. Впервые за много лет я здесь услышала очень красивую и правильную русскую речь. Такой отличной идеальной русской речи, свойственной коренным жителям городов, которой у вас говорят самые простые люди – на улице, в магазине, в самых разных местах – нет в двух столицах, испорченных многими поколениями приезжих. Я, можно сказать, все время купалась в этих размеренно звучащих словах, в особых, каких-то спокойных и надежных интонациях. Эта правильная речь передается из поколения в поколение и на ее поддержание вовсе не надо тратить какие-то специальные усилия.

Вопросы задавала Анастасия Карманова.

Для правильной работы сайта необходимо включить поддержку JavaScript в настройках браузера.